Густо политая русской кровью
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
В России эта долина - густо политая русской кровью и увенчанная славой победы - известна как Мутенская. А эта речка именуется Муота.
​
Армия Суворова идет сюда из Альтдорфа, через перевал Кинциг-Кульм, по узкой охотничьей тропе, растянувшись тонкой ниточкой. Горы покрыты лесом, на вершинах - отвесные скалы оранжево-красного цвета. Эти горы, по замечанию исследователя Бориса Полякова, чем-то напоминают Крым и Кавказ: наверное, не случайно генерал Багратион очень уверенно чувствует себя здесь.
​
С Суворовым - и великий князь Константин Павлович. Он покупает солдатам еду у местного населения долины на свои деньги. Рядом - и 15-летний сын фельдмаршала.

Именно в Муотатале узнает Суворов о несчастье: разгроме 25-26 сентября 1799 года войска Римского-Корсакова под Цюрихом. Вот что записывает в своем дневнике капитан Грязев: "Судьбам Всевышним угодно было наклонить успех оружия на сторону нашего неприятеля, и доселе непобедимые, учинились жертвою слабости своего Начальника, и к стыду имени Рускаго принуждены были бежать, чтобы спастись от конечного поражения".
​
Для Суворова больше не было смысла "брать курс" на Цюрих. Что теперь все его Альпийские подвиги? И что делать дальше?

У стен женского монастыря
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
28 сентября 1799 года Суворов собирает военный совет у стен женского монастыря Св. Иосифа, на берегу реки Муоты. Вот и пологий пригорок, примыкающий одной стороной к стене монастыря. Все офицеры были здесь, а казаки натянули на близстоящие деревья кожаные ремни, охраняя совещавшихся.

Сквозь окружающих нас неприятелей
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
Вот как описывает военный совет, состоявшийся здесь 28 сентября 1799 года, капитан Грязев в своем дневнике: "Иные предлагали, что по содержанию обстоятельств мы не имеем уже надобности входить далее во внутрь Швейцарии, поелику ни расстроенному корпусу Корсакова помочь, ни по собственному расстройству противостать неприятелю, и столь сильному, не можем; что путь, по коему мы шли для нас известнее и безопаснее, нежели тот, который можем мы иметь в будущем, и потому для сбережения своих воинов удобнее нам возвратиться по оному, нежели подвергать себя видимым опасностям.
​
Другие опровергали сей план и чувствовали еще в себе столько мужества, чтобы напасть на торжествующего неприятеля и вырвать из рук его победу, полученную им по однем прихотям Случая... и загладить тем стыд, понесенный Российскою армиею; что победы наши, приобретенные нами в Италии и при вступлении в Швейцарию и имя великого Полководца, имея большое влияние на неприятеля, дают нам неоспоримое право решиться на сей отважный подвиг, могущий увековечить нашу славу и поддержать пред целым светом достоинство Российского оружия.

Наконец, последние, хотя и не совсем опровергали сие мнение, во всех отношениях достойное характера Русских, но что само благоразумие предлагает нам по крайнему расстройству наших сил и малочисленности, уклониться от видимых опасностей, могущих потрясти приобретенную нами Славу, и не возвращаясь назад, как предлагали первые, но оставляя сильного неприятеля в стороне, продолжить себе оружием новый путь сквозь окружающих нас неприятелей..."
​
Суворов выбирает третий вариант.
​
Теперь на месте, где проходил это военный совет, стоит простой крест. И собрана земля - вернее сказать, камни - со всех тех перевалов, которые покорили Суворов и его русские солдаты. Вот он.

У монахинь нашел кров
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
Женский монастырь Св.Иосифа существует уже более семи веков. В конце сентября 1799 года Суворов именно здесь, у монахинь, нашел кров. Об этом сообщает и табличка на белоснежной монастырской стене.

Стены Суворова помнят
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
Ну что ж, пожалуй, зайду и я, по следам Суворова, в женский монастырь. Дергаю за шнурок, на одном конце которого привязан крест, а другой прикреплен к языку небольшого колокола. В ответ на звон распахивается окошко второго этажа и выглядывает изрядно пирсингованная девушка. Вскоре выясняется, что Миления, а так зовут девушку, просто помогает монахиням по хозяйству, а теперь вот поможет мне с переводом. Монахинь здесь всего шесть. Меня проводят по лестнице вверх. Прохлада и полумрак. Здесь мало что поменялось за последние семь веков. И вот мне навстречу выходит старушка с живым, приветливым выражением лица. Сестре Монике Гвердер 89 лет. Но она охотно рассказывает о том, как в сентябре 1799 года Суворов останавливался в стенах монастыря. "Вот кровать, на которой он должен был спать, - рассказывает сестра Моника. - Но не спал. Потому что предпочитал спать на полу или вот в этом кресле". Правда, насколько я знаю, эта мебель - точные копии, а оригиналы находятся в музее Суворова в Петербурге. Но если не мебель, так стены уж точно Суворова помнят.

Колено преклонен перед настоятельницей монастыря
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
Монастырь Св. Иосифа. Сестра Моника показывает мне картину, на которой Суворов коленопреклонен перед настоятельницей монастыря Вальбургой Мор. "Подарок богатого русского мецената", поясняет сестра Моника.
​
В дневнике капитана Грязева содержится не самое доброжелательное описание монахинь и этого монастыря: "Сии милосердные сестры брали с нас за копеечную булку по червонцу, как бы и самый жадный ростовщик; или их милосердие обращаемо было совсем на другие предметы..."
​
Однако большинство источников все же говорит об обратном. В монастыре Св.Иосифа выходили немало раненых русских, как выхаживали и французов. Только за один день боев русские привезли в монастырь пятьсот раненых - своих и французов.

Крест, поставленный у стен монастыря при участии российского посольства, это и память о Суворове, и память о погибших русских солдатах, и благодарность за помощь, которую монастырь оказал суворовской армии в тяжелую минуту.

Не по вкусу
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
А время для русских солдат здесь наступило, действительно, тяжелое. Вот что записал в своем дневнике капитан Грязев: "Все окрестности были заняты прожорливыми французами и наконец наши добрые союзники австрийцы перестали доставлять нам провиянт и фураж. Что ж в таком случае оставалось делать? мы копали в долинах какие-то коренья и ели, да для лакомства давали нам молодого белого или зеленого швейцарского сыру по фунту в сутки на человека, который нашим русским совсем был не по вкусу; мяса было так бедно, что необходимость заставляла употреблять в пищу такие части, на которые бы в другое время и смотреть было отвратительно, даже и сама кожа рогатой скотины не была изъята из употребления..."
​
На этой ноте я захожу в деревенскую мясную лавку. Молодые симпатичные продавщицы демонстрируют товар... сегодня суворовской армии здесь бы точно не голодалось.

"Суворова чтим"
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
Суворова здесь помнят и по сей день. Достаточно оказаться в главной точке деревни - то есть у почты. В постоялом дворе - "Суворовский зал". Ну как тут не зайти, не подкрепиться и не поднять тост за великого полководца! Хозяйка, Клаудия Эберхард, охотно поддерживает... но и жалуется: "Несколько лет назад устроили мы всей деревней Суворовский праздник. Размахнулись на два дня... но так мало русских приехало, что нам показалось: вы стали меньше интересоваться своей историей. Потом устроили Суворовский праздник уже только в один день... но народу стало еще меньше... Наверное, вынуждены будем отказаться от этой идеи. Хотя нам бы самим хотелось. Мы Суворова чтим".

А почему, собственно, жители кантона Швиц чтут Суворова? Ответ нахожу в статье в местной газете: "Французы были ошарашены появлением русской армии в долине Муотаталь. Генерал Суворов освободил жителей долины от четырехмесячной жестокой французской оккупации, вот почему и по сей день его называют освободителем... Французские оккупанты разграбили все. Монахини монастыря были вынуждены просить милостыню вдали от дома. Всего три дня находилась армия Суворова в наших краях, но ее приход был окончательным избавлением от грабителей и поджигателей французов".

По кучам мертвых тел своих собратий
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
В Суворовском зале деревенского постоялого двора разглядываю "сувениры" той поры... сравниваю фляжку образца павлововских времен, со своей, советской. И листаю дневник капитана Грязева. Вот здесь, в Мутенской долине, русские погнали французов, на которых одно имя Суворова наводило трепет. Русские войска расчистили себе путь для дальнейшего прохода в глубины Швейцарии, к перевалу Паникс. Пройдет всего несколько дней, и капитан Грязев оставит вот какую запись: "Вскоре вся узкая дорожка и особенно ея оконечность, выходящая на открытое место, так завалена была трупами убитых наших воинов, что сделалась непроходимою; хотя и с сокрушением сердца, но мы должны были стаcкивать их далее в озеро, и чрез то очищая себе путь, по кучам мертвых тел своих собратий, проходить на равнину".

"Севастопольские"
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
На Мутенскую долину накатывает вечер. Дождливо, промозгло. Хотел было выпить чаю в местной кофейне: чай-то есть, а вот "Севастопольские" пирожные закончились... любят их деревенские жители. К слову, есть в Швейцарии и село Крым... Но это уже совсем другая история.

Величие и трагизм Альпийского похода
Деревня Муотаталь, кантон Швиц, 624 м. над уровнем моря
​
Что ж, подходит к концу и мой поход по местам Швейцарского похода Суворова. Я оставлю Суворова и нашу армию здесь, в Мутенской долине, и буду собираться в Люцерн... а ведь им еще предстоит беспримерный - увековеченный Суриковым - рывок через обледенелый перевал Паникс, где, как записал в своем дневнике капитан Грязев, "россияне должны были собраться с последним своим мужеством, дабы преодолеть Природу, в которой имели страшного и непримиримого врага"... И только после этого войско Суворова покинет земли "сей ужасной, бесплодной и мрачной Швейцарии", чтобы оставить потомкам оценить величие и трагизм их Альпийского похода.
Я протопал часть этого пути. И оценил.