«МЕХАНИЧЕСКОЕ СИЯНИЕ» СЕВЕРНОГО СОСЕДА: ПУТЬ В «ЖУТКУЮ ПУСТОТУ»?

1 апреля 2026 г.

«МЕХАНИЧЕСКОЕ СИЯНИЕ» СЕВЕРНОГО СОСЕДА: ПУТЬ В «ЖУТКУЮ ПУСТОТУ»?

Хочу вернуться к теме кубинского национализма, которую я затронул в своей статье про будущее Кубы в газете "Коммерсант".

Действительно, наряду с определенной частью кубинского общества, которая хочет "простого решения" – "прихода дяди Сэма", значительная часть кубинского общества такую опцию отвергает. Причин несколько. Часть этих причин лежит в русле вопросов передела собственности: кубинское общество не готово "делиться" с теми, кто в свое время бежал от революции, раньше или позже.

Но это – серьезная, но всего лишь часть причин. Главное сопротивление идее "возвращения под опеку Вашингтона" идёт не от "экономики", а от идеологических соображений. Причем – не из серии "Socialismo o muerte" ("Социализм или смерть"), которые как раз подверглись коррозии и доверия у большинства кубинцев больше не вызывают. Корни идут глубже – к освободительной борьбе кубинского народа за свободу в XIX веке.

Тогда – от Испании. И, затем, очень важное движение в первой половине XX века - против "аннексионизма" со стороны Соединенных Штатов. Этот "аннексионизм" не обязательно имел сугубо политическую направленность. Не меньше, чем "дружеское поглощение" Соединенными Штатами Кубы как суверенного государства, беспокоило кубинцев то, что в 1940-е-1950-е годы на Кубу шло наступление североамериканской «массовой культуры». Это наступление шло через радио, телевидение, кино, журналы и комиксы.

Всего-то 90 миль пролива, – и вот вам Флорида, самый материалистичный, самый бездуховный американский штат. Как писал кубинский критик Абель Прието, "кубинская буржуазия копировала американские нравы, презирая все кубинское, и национальная культура постепенно разлагалась. Это и был процесс культурного аннексионизма".

В ответ, на Кубе формировались группы (например, "Орихенес" – "Истоки"), члены которых углублялись в поиски подлинно национальных истоков и характерных черт, отличных от тех примет, которые выпячивались на потребу туристам: "всех этих мулаток, пляшущих румбу, пальм, гитар и барабанов".

Кубинский писатель Хосе Лесама Лима (вообще, далекий от революции) очень метко заклеймил «прагматическое и механическое сияние, озарявшее другие культуры, – разве не таило оно в себе измерение более неизбежное, упадок, который – когда придет его срок – станет причиной разрыва, жуткой пустоты, и мы потом не будет знать, чем ее заполнить?» Так он предостерегал от "культурного" поглощения Кубы северным соседом.

Враги Ласама Лимы – враги нации и кубинской культуры, говорил впоследствии Абель Прието, – "та тупая, антипатриотичная буржуазия, что ослеплена блеском североамериканского «рая», что стыдится своей родины; враги его – стремительное наступление «массовой культуры» на североамериканский манер, весь трагикомический карнавал коррупции и разложения".

И вот, представьте себе, сегодня эти строки снова звучат в Гаване актуально. На них – и на саму тенденцию - обращают моё внимание собеседники из числа той гаванской интеллигенции, которая отнюдь не в восторге от нынешнего курса Кубы. Но они предостерегают: "Куда гаже, чем нынешние кубинские бюрократы, освоившие коммунистическую риторику, будут откормленные на биг-маках "возвращенцы" из Флориды, не имеющие никаких духовных связей с родиной и готовые Кубу продать за доллар.

Но ведь дух кубинского народа - он не продается. Поэтому, как бы нам ни было тяжко от удушения со стороны американцев и от недальновидности собственного правительства, мы выберем Кубу суверенную, не идущую в Вашингтон и во Флориду на поклон. Даже если нам это будет стоить новых лишений".

Думаю, ключевое противостояние здесь очень неожиданное для политического анализа: "пошлость" – "не пошлость". Флорида, с ее орландами и зацикленной на жрачке-да-шопинге публике (я – свидетель; сын там в школу одно время ходил) - квинтэссенция пошлости.

Куба, несмотря на пошлость многих внешних сторон гаванской жизни, бросающихся в глаза туристам – пока еще оплот духовности.

Понимаю, что это мой тезис надо... переварить. Но мне кажется, что в нем – ключ к пониманию той драмы, которая вскоре развернется – или нет – на Кубе и вокруг нее.